?

Log in

No account? Create an account

Первый поцелуй.



На следующий день всё было нормально за исключением того, что весь отряд, мой новый отряд был удивлён нас видеть целыми и невредимыми. Со мной здоровались при встрече как с чудом. Оказывается, ночью всё было слышно, но никто не вмешался. 



 Это меня уже не поражало. Мне было всё равно. Я была рада, что на весь отряд нашлись люди, пожелавшие меня защитить.



Днём мы гуляли, разговаривали, всё хорошо кроме того, что мне приходилось в столовой уворачиваться от желавших в меня попасть едой из соседнего отряда. И во время прогулок приблизиться ко мне, чтобы поиздеваться. Поразительно, но мои  новые подруги расположились вокруг меня как телохранители. И весь отряд водил меня все дни. Все становились специально большим строем по трое, меня ставили по центру со всех сторон. Это поразило. Они решили, что раз пережила одну ночь...  должна быть под защитой.



Новый отряд оказался дружным, лидера в нём не было. Я быстро нашла со всеми общий язык, я помогала ставить танцевальный номер, подсказывала движения, которые лучше включить. От излишнего внимания меня ограждали мои соседки. Для них я тоже стала необходимой. Практически психологом. Мне всё рассказывали, всем делились, всех я утешала.



Возвращаюсь из лирического отступления.



В обед мы с моей новой знакомой читали стихи. Мои. Она была поражена моим талантом и восторгалась очень искренно. Затем всех уложили в кровать. Тихий час это ужасно. Особенно для тех, кто уже из этого вырос. Всех заставляли хотя бы лежать в тишине на кроватях. Я писала стихи. Очередные. После тихого часа мы их вместе читали. Она читала мне свои. Её стихи были очень лёгкие, даже легкомысленные. Поздравительные. Радость от того, что человек живет. Так и чувствалось, какая у неё была лёгкая и наивная жизнь.



У меня всё было иначе. В каждом слове задумчивость. Даже в созерцательных стихах мне нравилось любоваться чем-то грустным, тихим, светлым. У меня не было маршей или нечта даже похожего на воодушевление. Лишь попытка найти покой. Хотя бы в стихах уйти в некий чистый мир.



В её же стихах было много реальности и ликования.

Она позволяла мне расчёсывать и трогать её длиннющие волосы пока воспитатели не видят. Это было прекрасно играть с ними. Солнечный свет отражался в её волосах и они казались каштановыми в свете солнца. Этакий тёмный спелый свежевыросший каштан. Когда его ещё только достаёшь из шипастой оболочки. Влажный и цвет его горит и отдаёт теплом. Это было в ней. И я позволяла себе просто забываться и мечтать расчёсывая эти длинные волосы. Мне нравилось воображать словно мы в каком-то тридесятом королевстве. Вне времени. Где никто не мешает, просто обмениваться мыслями, закалывать и плести, а потом снова расчёсывать эту красоту. И снова я ощущала, что это Момент. Тот момент, которого больше не будет, и сердце снова сжималось.



Наконец, тихий час кончился. Все сбросили томление и одурь, начинавшую находить. Теперь все ушли кто куда. Кому-то разрешили гулять, а мы остались одни. Нам нравилось вот так лежать и разговаривать. Она лежала на спине. Я лежала сверху и гладила эти волосы, это тело. Я водила чуть касаясь. Боясь докоснуться. Я не знала, как это назвать, но мне это безумно нравилось. Я боялась её касаться. Казалось это что-то странное, но хотелось.



Когда я коснулась её груди случайно, мне казалось я нарушила какую-то грань. Я отдёрнула руку. Сказала самой себе "Нельзя". Она спросила "Почему?" Я подумала и тоже не поняла, почему. Тогда мы решили, что то, что приятно, можно. Ну вы поняли что дальше было? Я получила полную свободу гладить всюду, ну кроме самого труднодоступного места). Это я так, на всякий случай, уточняю. Для людей с бурной фантазией).



Я водила руками по её лицу, губам, я чувствовала, как её кожа грелась, а себя я ощущала.. очень горячо, словно температура поднялась. Я прикоснулась к её виску. К своему. У нас была температура. Но вот удивительная вещь, меня это температура заставляла тянуться к ней. Словно она была жаропонижающим. Я коснулась губ, у неё они пересохли, я коснулась своих - аналогично! Я гладила её, а она говорила всё тише, я наклонялась всё ближе, но чем ближе, тем больше я на неё ложилась, она положила свои руки мне на спину, я стала играть с её волосами, но это ничего не изменило. Мне всё ближе притягивало и наконец она обняла меня и мы поцеловались. Мы не умели. Мы чуть не захлёбывались. Второй раз был получше. Мы даже потренеровались. Пока до нас не дошло, что мы делаем! Вернее, до неё.



Вот странная вещь. Она с ума сходила от того, что это неправильно и ненормально. Мне же было всё равно, правильно это или нет.

Не спали.



Девочки всю ночь не спали, отбивались, меня как защищаемую, посадили на кровать, эта незнакомка следила за моим поведением). Вернее состоянием. Смесь благодарности и жалости во мне проснулись. Мне было жаль этих отчаянных девчонок, готовых защитить меня.



Они решили, что лучше мне не принимать участие в потасовке потому что если я попаду в их руки..


Утром побитые и уставшие, но отбившиеся, все легли спать.



Только нам не спалось. Мы снова сели с ней на кровать, потом легли. Светало. Наступал спокойный рассвет. Луна уже клонилась к закату и я неожиданно для себя вдруг прижалась к ней, мы лежали в обнимку.



Наступал рассвет и мы знали, что сейчас заснём, но мне катастрофически этого не хотелось! Я знала, что этот момент сейчас просто уходит. Безвозратно. Было жаль. Что-то сжалось. Но я знала, это бесполезно. Она всё равно не понимает Силу момента.

Такая гуща событий! Столько приключений. Моё чудесное спасение, верные друзья, Девушка лежит рядом и обнимает меня. А меня... меня накрывает привязанность к ней, словно знаю, что мы... рядом что ли?

Это было одно из тех утр, когда чувствуешь себя на своём месте.



P.S. Нет, это было... точно не эйфорию я ощущала. Просто спокойное осознание того, что я хочу БЫТЬ.

Осадная ночь.



Мы с ней разговаривали и совершенно забыли, что сейчас придёт соседний отряд: МСТИТЬ.



Ведь я так жестоко уязвила самолюбие бедной девочки. Своим дерзким и наглым поступком я просто плюнула  в её лицо в глазах отряда)).



Я не выходила из комнаты весь вечер. НО вот мои соседки)). Оказывается, пол-отряда от любопытства стало разведчиками.



Лидеру пришлось несладко. Ибо многие решили, что раз я так ускользнула, значит была не виновна. По их мнению тогда меня могло спасти только божественное проведение. А кого ему ещё спасать, как не невинного?



Вечер проходил в жарких спорах, а бедному лидеру пришлось разбираться в этой внутренней грызне.



Перессорились все. Но так как все трусы, избрать нового лидера духу не хватило! Вернее, никому не хватило духу выдвинуть свою кандидатуру. Кто-то говорил, что я неудачница, кто-то молчал, кто-то наоборот считал меня сумасшедшей. Равнодушных не было.

Ораторские выступления были слышны даже на моём этаже. При том, что мой отряд вёл себя тихо, понятно, кто это был. Находились и такие, кто считал меня мученицей. )) Мой поступок очень выходил за рамки и поразил всех.

Наступила ночь и я, как уже говорила, наконец-то очнулась. Где-то часам к двум ночи, я настолько пришла в себя, разговаривая с этой девушкой, что даже встала с постели. Она взяла меня за руку и отвела на свою постель. Она стала рассказывать свою жизнь, взяла мою руку и стала поглаживать.

Она обхватила мои руки: "Какие они у тебя холодные и дрожат". И она продолжала рассказывать свою жизнь. Но всё было настолько похоже. Ей всречались в жизни похожие люди, похожие ситуации, мне казалось, что я встретила собственное отражение, только над ним никогда не издевались как надо мной. Она тоже осталась без отца после развода. Но, как она выразилась, всё, что случалось со мной было неким роком, полным драматизма. Как будто я встретила более счастливую версию себя. Её волосы были даже той длины, о которой я всегда мечтала. Казалось, ей дали такую же жизнь, как и мне, но без тех проблем, которые у меня случались. Мы сравнивали линии на руках, они были одинаковыми, но.... её более чёткие, гладкие, мои же были полны всяческих линий и всего остального. Я немного увлекалась хиромантией как вы уже догадались. Очень немного. Настолько, насколько подростки вообще увлекались гаданиями. Она держала мои руки в своих руках, грела, но это тепло как будто уходило в руки и не возвращалось. Мне стало стыдно, что я не в силах сейчас отдавать своё тепло, а лишь брать в силу своего состояния. Я всё ещё была слаба.

Я попыталась убрать. Но она удержала, сказав, что ей так проще меня чувствовать. Что мои глаза говорят больше, чем слова. Что ей это безумно нравится, хотя и напоминает какой-то гипноз. Мне всё же хотелось убрать глаза, не смотреть, я тоже чувствовала, как зачаровывают её глаза. Мы обсуждали цвет. Она сказала, что в течение нашего долгого разговора мои глаза меняют оттенки. Её глаза тоже становились то голубыми, то зелёными, то серыми. Я всё пыталась понять, каков же их постоянный цвет? Я спросила, нет, это был не голубой, они всегда у неё карие, но почему сейчас они зелёные?

Мы обсуждали романизм ночи и то, чем ночь отличается от дня. На нас упал свет. То был лунный.



Мы услышали шелест крыльев.



Мы встали посмотреть. Но это была не птица, это была летучая мышь. Она летала кругами.

Она сказала, что она их боится. "Да ничего это страшного. Даже интересно." Она вздрогнула. Я обняла её, чтобы успокоить. Луна была. В полной фазе. Были облака, они время от времени закрывали её. Словно лёгким покрывалом, они то кутали её, то оставляли нагой. Я рассказала о своём секрете. Я очень люблю смотреть на звёзды.

Нет, я знаю созвездия не больше других людей. Но свет звёзд всегда казался мне очень красивым. Удивительный оттенок синего. Нет такого оттенка на Земле. Только там. Она прильнула ко мне. В тот момент я испытывала к ней какие-то странные, почти братские чувства. Хотелось всю жизнь защищать её от всего мира. В ту ночь я узнала, что она более хрупкая, чем кажется.



И тут мы услышали лёгкий шум.))) Это были они. И защитить нас было некому. Весь этаж спал, воспитатели давно ушли.

"Всё логично" - подумала я. Но сдаваться без боя я не могла. Мы молча смотрели, как они крадутся по лестнице. "Мне страшно". "Тебе нечего бояться, они пришли за мной." "Они нас заметили." Странно, она боится за меня. Они прошли мимо окна. Я не знала, что делать, лихорадочно собираясь и вспоминая все навыки ближнего боя, усвоенные от мальчишек. Но она позволить этого не могла. "Девочки! Просыпайтесь!" Я развернулась лицом к двери, понимая, что защищать меня никто не обязан. Она обежала каждую кровать, разбудила, каждую отдельно. "Тревога!" Удивительно, но ради меня они подскочили все. Она говорила каждой при пробуждении лишь моё имя. И каждая тут же просыпалась и подскакивала. Очень быстро они мастерили баррикаду у двери,



стараясь делать это ещё и тихо.

А моя новая знакомая просто взяла меня за руки, посадила на кровать и сказала "Сиди спокойно. Мы сами."



 Мне хотелось плакать от умиления. Оказывается, они договорились защищать меня, оказывается, они давно наблюдали за мной и решили при первой же возможности увести в свой отряд...

Поселили меня к моим друзьям. Вроде всё закончилось хорошо.



 Казалось бы. Однако, выждав, когда воспитатели и медсёстры ушли, пришел весь мой бывший отряд уже в другую комнату в другом отряде, но ко мне. Я лежала на кровати обессиленная, а мне в красках рассказывали, что со мной расправятся после отбоя. Оказывается, после двух часов все воспитатели уходят. И можно делать всё, что угодно. Потом это подтвердилось. Теперь у меня была поддержка в пять человек, а ещё полный этаж людей, которым нет до меня никакого дела.



Мои новые соседки (это они перенесли вещи) наперебой восхищались силой моего характера и стойкостью. Главное было пережить как-то две следующих ночи. Они считали, что мне многого стоило не реагировать на двухчасовые рассказы о том, как именно меня замочат всем отрядом. Теперь я видела в глазах этих девочек желание мести. Я лежала потому, что не могла встать от стресса, много сил ушло, я смотрела на них и думала: "Ну, подождите, дайте только мне прийти в себя! И я вам не позволю над собой издеваться".



Всё, что я могла это просто лежать и смотреть в потолок, ещё я думала: "Что же вам ещё надо? Неужели вы не видите, что я уже и так подыхаю?". Ведь именно вы достали меня так, что я рыдала при всех в течение двух дней одним слезоразливом, а вы ходили вокруг и говорили, что человек рыдать так долго не может.



А я все два дня повторяла "За что? За что? Что я вам сделала?" А когда я пришла в себя, вы на закусочку обвинили меня в стукачестве. Я не знаю ответа на этот вопрос, это было не "за что", а просто надо было всех чем-то занять. Ведь это я одна не улыбалась и не разделяла этих всех утех.



Сегодня мне всё равно.

Оклималась я только к ночи. Я была благодарна, что меня просто никто не трогал. Девочки отстали, когда я рассказала им всю свою историю и перестала на них реагировать. Сил не было не на что. Время от времени ко мне подходила одна из девушек.



Самая высокая и красивая. Волосы были у неё как в сказке. А глаза. Тогда я ещё всречала какие-то мысли в чужих глазах. А сейчас... посмотришь в чьи-нибудь глаза, а там пустота. Как у робота. Ещё иногда вспыхивает огонёк наживы. Мне просто понравились глаза. В них не было жалости или сострадания. В них просто смотришь как в небо. И ничего тебе уже не надо. Она время от времени подходила, садилась, наклонялась надо мной. Смотрела в мои глаза в поисках хоть какой-нибудь жизни. Чувствовала себя как сломанная кукла. Поиздевались и бросили.



Все болтали, бегали, вечер проходил как обычно. Но только она почему-то подходила и уходила, потом она устала ходить и просто сидела надо мной. Видимо ждала, когда я очнусь. Я не спала, я смотрела в потолок, ни о чём не думала, сил и так не было.

Ночью я наконец очнулась. Смогла сесть.



Меня удивило, когда я поняла, что рядом сидит она. Она ничего мне не сказала. Да и мне нечего было говорить. Я уже столько сказала за тот день. Мы просто сидели и смотрели друг другу в глаза. Все уже спали, а мы молча смотрели. Я не знаю, сколько времени прошло. Я трогала её волосы. Наконец сказала ей комплимент. Она улыбнулась. Она начала меня расспрашивать о моей жизни, о моей личности, о том, было ли мне страшно, как я это пережила. Я потеряла счёт времени. Она то улыбалась, то смеялась, то чуть не плакала, когда я рассказывала. Я следила за её выражением лица и глаз. Временами мне хотелось замолчать, чтобы просто смотреть в глаза, но... её вопросы. Мешали. Всё это время теперь в голове моей был только один вопрос: "Зачем это тебе?".




Сейчас меня посещает только улыбка, когда я вспоминаю. Но тогда, это было чувство спокойствия и лёгкой обречённости. Даже "свободы духа". Чувство страха меня посещало, но по-настоящему страшно не было. Я испытывало ИНОЕ, удивительное чувство - жалость! Для меня это было так неожиданно! Я должна была ненавидеть этих глупых...



Но мне было жаль их по причине их глупости. А ещё.. я испытывала чувство вины за то, что они такие. Я не понимаю почему, но у меня было ощущение, что я их чем-то невольно спровоцировала. Я анализировала ситуацию снова и снова и не понимала, что сделала не так, а потом я поняла - такова их природа - найти козу отпущения, лидер была неуверена в себе. А после того, как она нашла меня, её позиция стала незыблемой.

А ведь я просто решила не быть лидером, а в результате стала изгоем. С самого начала я просто решила не высовываться и вот к чему это привело. Хотела отдохнуть. Как же наивна я была. Дорого мне могла обойтись попытка опробовать новое поведение. К слову издевался надо мной не весь отряд, а лишь половина. Но их было достаточно, чтобы явиться ко мне в комнату, окружить и весело постукивая чайной ложкой мне по голове предъявить обвинение:

Ты сдала тех, кто курил!

Мне стало смешно потому, что я даже не подозревала, что, оказывается, кто-то курит.



Отрицание мне не могло помочь. Но я попыталась. Я сделала всё, чтобы разрыдаться. Я и так была испугана видом 15 человек, желавших что-то мне сделать, но не так сильно, как надо было. Я представила смертную казнь. Что сейчас меня расстреляют. Я разрыдалась так, что они решили (это доказательство вины(!), моя жуткая истерика в голос и крик с надрывными  причитаниями явно не входила в планы этой девушки. Она отогнала от меня парня с ложкой, посмотрела мне в глаза. Там, в её глазах не было сострадания. Не было наслаждения или мести. Просто тупой расчет. Я плакала слишком громко, все вздрогнули, она сказала "Я помогу тебе успокоиться, пойдём!" Отвела меня в ванную, захватив еще трех девочек - моих соседок. Они хором убеждали меня сознаться и что ничего мне за это не будет. Они нагло врали. Но мне было плевать, умываясь и продолжая рыдать, я обдумывала план. Яна вышла, толпа почему-то перестала ей верить. Слишком безвинно рыдала. Она им доказывала, что это признак вины и в конце концов убедила их всех. Почти.



Я сделала вид, что успокоилась, поняв, что сейчас эта толпа просто ворвётся в ванную. Из ванной я вышла обессиленная и шатающаяся, Я побледнела и у меня подкашивались ноги. Девочки держали меня под руки. Я максимально расслабилась, мне помогали идти, этот вид не должен был их разжалобить. Они лишь разозлились, меня повели к кровати, тут я запнулась и просто полетела, я готова была упасть, но меня поймали. Посмотрев на мою бледность, Яна подошла ко мне. "Мне плохо. Мне нужно в медпункт. У меня сердечная недостаточность." Тут у меня закружилась голова и меня усадили, чтобы я не упала. Вернее я просто начала падать на их руки.

- Хорошо! ты пойдешь в медпункт, а потом мы разделаемся с тобой! Ведите её!

Тут я расслабилась полностью, на лестнице у меня кружилась голова, меня практически несли. Что не мешало им пихать меня и подталкивать. Но мне было плевать. Меня даже обозвали. Уже не помню как. Все, кто вёл, ненавидели меня. Я это чувствовала буквально. Но я понимала и Яна понимала, что если мы всем гуртом дойдём до медпункта, я ничего не смогу сделать. И вот на одной из лестниц, у меня закружилась голова так сильно, что я чуть не упала через перила, все отшатнулись, боясь, что их признают виновными и давая мне возможность упасть. Никто не попытался меня удержать. Там было высоко, ещё три этажа лететь. Я мгновенно подхватила себя и побежала так, как ещё никогда в жизни до этого. Мне было плевать на сердце и на то, что я могу сдохнуть от такого бега. Издевательств я им не позволю. Все как последние идиоты рванули за мной. Но вот именно это мне было и нужно!

"Она побежала в медпункт! Она от нас не уйдёт! Там нет выхода!" - какое довольство собой в голосе!

Они бежали, угрожали, обзывались, а я опередила их аж на пять минут. За эти пять минут я успела влететь в медпункт с полными ужаса глазами, с криками "убивают!". Я усилила свою истерику раз в 100 и свою панику. Медсестры хотели уже как-то меня угомонить. Они думали, что я выдумываю, что у меня мания преследования и психическое расстройство. Но когда меня уже поймали в кабинете и держали, влетели они.. Им так не терпелось меня наказать за это дерзкое бегство, что они на полном ходу все разом вошли, чуть не сбив все шкафчики. Увидев их, я заметалась так, что меня не могли держать. Я рыдала, вопила, что меня хотят убить, что я их боюсь. Мысленно мне было смешно.

Медсёстры всё поняли, когда их увидели. Они всех выпроводили, и что вы думаете! мне дали успокоительное, измерили температуру и давление и... отправили обратно! То, что меня сейчас просто реально разорвут, их не волновало.



Но я не сдалась. Я устроила скандал и ещё три истерики, требуя перевести меня в другой лагерь и отказываясь покидать медпункт. Я сказала, что если меня они сейчас отпустят, а ночью у меня убьют, это их ответственность.



Когда медсестра поняла, что я не отступлюсь... Меня согласились перевести в другой лагерь, сказав, что охранять меня никто не будет по ночам, и если проблемы будут уже там... буду выкручиваться сама.

Всем сказали, что я неуравновешенная, под конвоем медсестер я пришла за вещами и меня дружно препроводили в другой отряд. Я забрала самое необходимое. Остальное, ещё до меня унесли какие-то доброжелатели. Это были мои друзья из соседнего  отряда). Они перенесли мои вещи, увидев возню на лестнице и пока все дружно бегали за мной, они спасли то, что осталось от дальнейшего разорения отрядом.

 

К слову, когда я вернулась, я нашла свою мочалку в унитазе, а учебники разорванными. Собирала их по листику.

Мне было плевать, как я выгляжу в их глазах - персонала и отряда, главное - я избавилась от них.

Яна была вне себя от злости и провозгласила карательный поход на следующую ночь.



Приближение Нового Года. Приближение. А я всё-таки вспомню. То, что было. Хочется смотреть Пиратов Карибского моря. Кто-то скажет пуританство. Да ну! Людям вокруг очень сложно признаваться в наивности. Но мне кажется, что я здесь устроила просто полнейший эмоциональный стриптиз. Парням это как-то стрёмно. Девушки тоже обязаны обществом держать марку. Даже в этом, я не девушка и не парень.



Бывают дни, когда хочешь поймать себя на чём-то. Становится веселее, когда осознаёшь, что всё естественно. Но оно естественно лишь для тебя. Наверное, если бы в паспорте указывалась ориентация в графе "пол", я бы написала "ОНО". Как это ни смешно, прозвища мне в детстве и в подростковом возрасте давали как правило среднего рода. У меня была самая длинная рекомендация из всех. Я была "Клинское Пиво - Оле- Оле-Оле - Продвинутое Пиво!" Пиво я не пила, но! Все пели это, когда видели меня, еще аплодировали в такт и бывало даже посвистывали издалека)).  Это затягивал весь двор и все знали, что вот она.... идёт. Вот такая Я. Не на кого не похожая и... девчонки страшно завидовали. Эта песня сопровождала меня повсюду. Это было приветствием, прощанием, похвалой, выражением восторга от моих поступков. Это было... как поцелуй.



Дело было не в словах. Но я чувствовала, пели это с такой приязнью.. воодушевлением. Что хотелось свернуть горы! Какая-то сила была в этом.



Я была не как все. И это нравилось. Одевалась я вызывающе. Декольте не было. Но по-бунтовому. Если шорты, то короткие, если платформа (тогда модно было - не плюйтесь!) - то самая высокая, если кепка (тогда это называли кепкой) то цвета солнца и задом наперёд... если волосы то вызывающе распущены, если майка длинная, то завязана в узелок.



Из простой формы а-ля "я простой хулиган, у меня есть наган" (Билан здесь лишь для примера, люблю от рока для классики слушать) - мне удавалось выразить бунт.

Я была одета вроде по-мальчишьи, а вроде и девичество не маскировала.

Это не эталон стиля, просто что-то ностальгия.



P.S. Если новый год не дерзок - он грустен.

Мёдом намазана.



В том же санатории, когда ещё ситуация не так обострилась... Девочки регулярно продолжали предаваться своим странным утехам. Я демонстрировала полное безразличие. И вот этой Верховной. Это не давало покоя.



Подойти она не пыталась. Ну с этим. И так было понятно, что я девочка, слишком "правильная". Приязни у меня она тоже не вызывала. Её бесило особенно то, что я нравилась мальчикам. А у неё это не выходило. Одежду после стирки приходилось караулить, принимать душ последней и при унижениях воспитателей + они вовсе не стеснялись залезать к тебе в ванную и требовать её освобождения во время комендантского часа. Но это были цветочки.... По ночам я не могла спать.



 Во-первых, они стонали.




Во-вторых, они грозились меня изнасиловать.



 В-третьих,  я просто не хотела быть намазанной пастой.)))




Ну и.. я предугала обыски моих вещей. Да, они рылись в них в моё отсутствие. Я каждый день мысленно ехидно улыбалась, осознавая, что деньги я спрятала так... что их не найти. Они портили мои вещи, но ничего сделать не могли. Я всё терпела молча. Жаловаться воспитателям не имело смысла. Им просто было наплевать. Они всей сменой прекрасно видели, как в меня кидались едой в столовой, они ничего не делали, даже когда меня щипали всей толпой, пинали и стаскивали юбку. Однако, и здесь, эта Верховница допустила ошибку)). У меня хорошая реакция. Так что юбка не поддавалась. Я просто ходила и держала юбку в хвосте отряда. Меня не могло защитить даже присутствие воспитателя прямо рядом со мной. Все всё видели. Всем было плевать. Перевести в другой отряд меня отказывались. Мол, учись ладить с коллективом = мучайся. Я была несогласна отдаться в руки этих малолеток и даже не потому, что это дело принципа! (это дело принципа!!!!), но и потому что это ничего бы уже не решило.

В общем, меня пытались сломать. И кроме того, это сопровождалось некоторыми странностями. Они

ПОКАЗАТЕЛЬНО

развлеклись при мне.


Первый ежедневный номер был - стриптиз верховной на тумбочке прямо передо мной.



А я сидела с алгеброй!



 и её это страшно бесило!!!! Формулы были интересней)) И ей, видимо, это наносило какое-то оскорбление. Да и какое мне дело до какой-то страшной смуглой чебурашки?

В общем, я зубрила формулы ещё и потому, что это был способ ей отомстить.

Второй ежедневный номер - имитация секса, как можно ярче, три раза в день и каждую свободную минуту, а также по ночам.

Между девочками я слышала показные разговоры о том, что Верховная не может понять, то ли меня надо трахнуть, то ли... намазать пастой.... то ли избить)))) Вот такой сложный у неё был выбор.



Я поняла! Что так больше нельзя! Я стала строить из себя полную идиотку, чтобы отпугнуть.... По ночам я имитировала лунатизм, надеясь, что если они поймут, что я дура и ненормальная, то им станет скучно и они отстанут. Да и... раз меня обзывают тупой, пожалуй, я им покажу, что значит "тупая!.





Но это имело обратный эффект. Эта Верховная картинно стала подходить к моей пустующей постели, например, когда  я расчёсывалась и нежно поглаживать мою кровать. Она ходила и всхлипывала (на публику естественно, при девчонках), как же она скучает по моей кровати, и как же она, цитирую: " хочет лишить эту кровать девственности".



Все смеялись, понимая всё буквально... А я... не спала уже которую ночь. Слушала её шаги по моему балкону (там на этаже были балконы... Так вот она перелезала, они впритык были. Так что риска упасть не было.) Но она не лезла, потому что я всякий раз шевелилась, когда она собиралась уже войти в комнату...

Как вы имели удовольствие видеть, в течение моей жизни приключения, имевшие хоть какое-то отношение к ориентации происходили нечасто.



И вызывало довольно противоречивые желания. Когда я целовалась с девушками во времена чествования Тату, это больше мне напоминало повинность. ОБЯЗАННОСТЬ. Дело не в этом.... Было противно. Противно целоваться вот именно с вот этой! Мало-мальски симпатичная девочка была такой дрянью.. в моральном смысле.



Тогда я считала, что это конечно, что скрывать - забавно и неслыханно - целоваться с девочкой! Хотя мы уже стали считать себя девушками....



Но вовсе не моё. Особенно, когда наблюдала, как эти две Верховные лесбиянки переплетают свои языки, перед этим созвав всех на представление.
   Неужели не видно разницы?


Кого они хотели этим привлечь? Мне хотелось плеваться. Настолько вульгарно это происходило.



Я продолжала бегать с мальчиками и до двенадцати лет у меня были влюблённости, но это мне абсолютно не мешало думать больше о футболе или о компьютерных играх.))



Но однажды родители, которые никуда меня никогда не отправляли... Преподнесли мне путёвку в один из минеральноводнобогатых городков.



Ещё в автобусе я подумала, что это здорово. Как приключение. И всё шло хорошо ровно до того момента, как я не стала принимать участие в активных сексуальноимутирующих играх между девочками.



А именно.. Когда меня заселили в одну комнату с ещё двумя девочками, они сначала показались мне милыми.


Через час я уже поняла, почему они не милые. С ними быстро поладили соседки из соседней комнаты и...

эта самая, одна из соседок, когда я повернула голову на крики, восседала на моей соседке по комнате. О

Итак, одна аплодировала (вы помните, их две), а вторая скакала (самое приличное слово) на другой!

Я сначала подумала, что что-то не так. Что может помочь чем? Той, которая как я сначала подумала кричала.

Но это были не крики... это были.... Стоны.

Она извивалась, закатывала глаза и на её лице было такая радость и удовольствие. Сцена отдавала явным и бесстыдным сладострастием. Обе явно получали удовольствие от происходящего и больше всего от того, что на это показательное выступление собрались еще пара девочек. В общем, мы вшестером.. смотрели на это.

Напомню - девочкам по двенадцать лет.

Время Тату.

Кто-нибудь помнит группу Тату?


 

Я давно не смотрела телевизор, а значит уже не знаю, популярны ли они. Мне кажется, что их

слава


сошла на нет.))


Мои родители снова переехали и у меня наконец появилась собственная комната.



 Когда я вышла во двор, у меня появилось достаточно друзей. Большая часть была мальчиками, но еще и была воинствующая компания девочек. И у них был странный культ. Они были без ума от Тату. Вернее не от них самих, а от того, что девочки могут любить девочек. Мне было одиннадцать. Они чуть постарше. Они самозабвенно таскали плееры и хором напевали самые откровенные песни о взаимных друг к другу чувствах. Мальчики их побаивались. Лидер там была ещё одна Вика. Тоже светленькая.



В общем, скоро я уже наизусть знала все песни из альбома "200 по встречной" и ненавидела эти все ужимки и поцелуйчики. Так фальшиво.



С девочками приходилось целоваться, с ними приходилось постоянно петь эти песни, а также они репитировали какой-то дурацкий танец подтанцовки Тату. А-ля-два прихлопа, три притопа.



Я очень старалась от них удрать к мальчишкам. В связи с чем эта Вика предприняла тактический шаг - пыталась устроить мне "свадьбу" с мальчиком. После той "свадьбы" я месяц из дому не хотела выходить, но мальчишки забрались на дерево рядом с моим окном - благо второй этаж, чтобы позвать меня гулять с ними.



Так я всё-таки переборола это. Но эти поцелуи для галочки... были противны. Когда например, идешь домой надо поцеловать каждую девочку в губы. И при встрече аналогичное. К чему такой обычай непонятно. Девочки целовались друг с другом взасос.



А я не понимала - зачем? вот почему я должна целоваться вот с этой ушастой дылдой, которая совсем мне не нравится?



Зато мне нравилась одна вещь, которую почему-то тут же объявили непристойной. Во дворе была качель. Её надо было раскатывать. Мы садились с одной девочкой вдвоём, я сверху, она снизу и раскатывали её... Ну, обнимались, ну целовались. Но в темноте всё равно этого никто не видел.



Все решили, что это слишком сексуально. Смешно, да?

Целоваться и обниматься у всех на глазах - это хорошо и правильно, а просто в обнимку на качелях кататься - это вызывающе....



P.S. Надо ли говорить, что я скоро там стала тоже вне закона за это?



Так хочется просто пофилософствовать.. Ан-нет. Буду свою жизнь рассказывать.

Так хочется себя жалеть. Пожалуй и случай есть подходящий.



Моя мать отдала меня на художественную гимнастику. В 7 лет. Это было поздно. Вернее, тренера сразу нашли причины не заниматься мной вообще. Как бы я ни старалась... Если у меня все получалось, они всё равно прогоняли меня на соседний ковёр, на который никто не обращал внимания. С глаз долой, как говорится. Потому что у моих родителей не было денег. Пока мои родители платили, меня тренировали, но как только платить перестали, а перешли на бесплатное обучение - тут-то я и узнала, что лучше уж тренер будет гонять Лию за согнутые коленки, чем посмотрит на меня. Хоть убейся. Поначалу я думала, что причина в том, что я действительно не идеал, но когда я стала подходить и показывать, что умею, а от меня отмахивались как от мухи... Когда я уже выучила все элементы и меня не захотели учить новым... Когда ввели новые элементы в гимнастику.. а мне сказали, отойди всё равно не получится. В общем, я ходила на эти тренеровки через силу. Тренера мне говорили: "не приходи сюда". Но моя мать была упряма. А сказать ей в лицо они не решались.



Как я поняла, что всё из-за денег? Просто я однажды пришла на тренеровку по ошибке к другому тренеру. Попыталась испуганно испариться из зала. Но меня уже заметили. И пришлось отдуваться. Именно этот тренер прослыл самым строгим на всю спортивную школу, но он был в восторге! Он тренеровал только меня целых три часа. Столько внимания я давно не получала. А напоследок он мне сказал: "Жаль не в моей группе, на соревнования бы поехала." Но перейти к другому тренеру нельзя, и по негласному правилу, да ещё и по возрасту. Каждый тренерует свою возрастную группу. Он тренеровал тех, кто был старше.

Не вышло.

Покинула я эту школу без сожаления. Когда надежды моей матери рухнули, когда ей заявили, что я бездарь.



Я с радостью признала себя бездарем, потому что никто не знает, какие унижения там бывают. Я умолчу про тренеров, швыряющих тапки в подопечных, ругающихся матом, как на базаре, как заставляют прыгать как идиота из позы "упор сидя" в углу всю тренеровку, которая занимает 3 часа.  Как растягивая твои мышцы для шпагата, шепчут какое ты ничтожество. Жаловаться взрослым отучают сразу. Если ты сказал что-то родителям, тебя ожидает тренеровка, состоящая из растягивания мышц на холодную в течение трех часов либо стояние на подъёмах. Тоже всю тренеровку.

Для тех, кто не знает, что такое подъём, то растягивание подъёма выглядит так:



Девочки становятся и сидят, плачут, но сидят, потому что боятся тренера.



Ну, да ладно. Родители стараются отдать детей как можно более строгому наставнику. Я свою порцию отмучилась, но мне было жаль рыдающих детей. Они не стали великими спортсменами, над ними просто издевались несколько лет.



Да. Растяжка это больно. Но ещё больнее, когда тебе шепчут во время этой процедуры, какое ты ничтожество и насколько. Тянуть на холодную это не только издевательство, но и возможность порвать связки. Никто об этом не думает. Когда девочка стоит на подъёмах по полчаса с пятисекундным перерывом в течение трех часов. Это издевательство.

Вспоминая гимнастику меня посещает тягостное впечатление.

Я была так благодарна, когда меня наконец оттуда выставили. Но не только из-за суровости воспитателей. За два месяца до того, как меня выгнали, как неперспективную, произошло неприятное событие.



Как известно дети. Жестоки. Особенно если видят что тренер готов отдать тебя на растерзание. Конечно, меня отдали. И несколько лет я это терпела. Но апогей случился непредсказуемый:

девочек учили, всех кроме меня почему-то, отказывались даже показывать что разучивают, просто прогоняли тренероваться в другой угол. И увидеть новые элементы можно лишь во время тренеровочных выступлений, в которых мне запретили участвовать. В общем, я косилась и подглядывала, пыталась тренероваться сама.

Короче, одна девочка Вика. Такая длинноволосая, страшно ранимая и капризная, которой часто ставили меня в пример, говоря: "Даже она может, а ты не можешь!" Она была чуть выше меня. Некрасивая. Блондинка.

Просто тонкая спичка. Смотришь и думаешь, в чём душа держится?!

Она стала натравливать на меня девочек остальных. Весьма интересным способом. Она заявила, что я лесбиянка! Странно, но про лесбиянок ещё никто не знал, что такое явление есть и звучало это как проклятие. Она всем объяснила, что это такое. И совершила неслыханное!

ОБЪЯВИЛА СЕБЯ МОЕЙ НЕВЕСТОЙ!

Долгих два месяца надо мной издевались. Интересовались, когда свадьба, стали специально становиться подальше от меня во время разминок. Перешёптываться и хихикать. Странно, но то, что я лесбиянка, вызывало у всех отвращение, а вот то, что моя "невеста" тоже по сути лесбиянка получается всем было плевать. Но тогда меня волновало другое.

Бывало специально делали гадости типа подножек, толчок как бы нечаянно и тренер ругала меня регулярно за мою неловкость. Верить в то, что всё специально было подстроено.... тренер не хотел.

Два долгих месяца моя "невеста" летела ко мне на всех парах обниматься из любой точки зала, как только была свободная минута, я пыталась отпрянуть или стать незаметной, но она находила меня всюду. Пыталась поцеловать.



Я чувствовала себя ужасно, потому что надо мной все смеялись. Мне должно было скоро исполниться двенадцать. Все говорили, какая прекрасная мы пара. А однажды она объявила, что у нас "сегодня" будет свадьба и брачная ночь прямо на матах. К несчастью, тренер вышел и я улепётывала от них и пряталась просто по всему залу. Я спасалась от двадцати девчонок, страстно желавших увидеть как это у лесбиянок.

А всё начиналось так невинно! Этой Вике просто показалось, что я ей якобы строила глазки во время разминки.

А я просто пыталась запомнить последовательность нового упражнения...

Тренер, спасибо тебе, что ты вернулся и разнял всех до того, как меня раздели.



P/S/ Когда я смотрела на эту самопровозглашённую невесту... Меня охватывали ужас и чувство обречённости... Ладно бы я сама её выбрала, а так я поняла, что ни за что бы не выбрала такую напыщенную дуру.